• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты
Руководство
Научный руководитель Порус Владимир Натанович
Заместитель руководителя Винкельман Анна Михайловна
Заместитель руководителя Дроздова Дарья Николаевна
Менеджер по работе с преподавателями Захарова Наталия Владимировна

+7 (495) 772-95-90 *22685

Статья
У последнего рубежа науки

Мартынов К. К.

Философия. Журнал Высшей школы экономики. 2020. Т. IV. № 1. С. 200-209.

Глава в книге
Предисловие к книге

Канаева Н. А.

В кн.: Пятигорский: Синопсис философского пути. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2020. Гл. 1. С. 7-23.

Препринт
Childhood in Medieval Autobiography

Zaretsky Y.

SSRN Working Paper Series. SSRN Working Paper Series. Social Science Research Network, 2019

Состоялся круглый стол "Платонизм в искусстве"

Состоялся круглый стол "Платонизм в искусстве"

18 июня на базе НУЛ Трансцендентальной философии и НИГ метафизики и эпистемологии состоялся круглый стол «Платонизм в искусстве». В круглом столе приняли участие Алексей Алиев (ФГН НИУ ВШЭ) с докладом «Определимость «искусства» и творческая свобода: в защиту антиэссенциализма Морриса Вейца», Татьяна Левина  с докладом «Символ абсолютной бесконечности: о платонизме Кантора и Флоренского», и Екатерина Подобуева с докладом «Супрематизм К. Малевича: трансцендентное и божественное».

Первый доклад был посвящен проблеме определения понятия искусства. Алексей Алиев рассматривал теорию Морриса Вейца, полагавшего, что искусство неопределимо. В ходе доклада также рассматривался аргумент Вейца, заключающийся в том, что понятие искусства является открытым—то есть таким, в отношении которого всегда «можно вообразить… случай, который потребовал бы некоторого рода решения с нашей стороны, чтобы расширить использование данного понятия для включения этого случая или же ограничить данное понятие и изобрести новое, такое, которое охватывало бы этот случай». Если бы понятие искусства было закрытым, то это бы означало, что практика искусства ограничена определенными рамками, а значит, не обладает подлинной творческой свободой, что, конечно, противоречит общепринятому пониманию этой практики. Автор доклада также рассматривает один из наиболее сильных, по мнению многих, возражений против аргумента Вейца, согласно которому данный аргумент содержит ложное допущение—что закрытость понятия несовместима с подлинной творческой свободой. Целью же доклада стала попытка показать, что данное возражение, хотя и выглядит, на первый взгляд, убедительно, в действительности не представляет серьезной угрозы.

 Второй доклад был посвящен проблеме символа в философии Кантора и Флоренского. В рамках своего доклада Татьяна Левина рассмотрела рецепцию Кантора Флоренским, затрагивая также статью современного теолога Кристиана Таппа, понимающего символ в ином ключе — в рамках проблемы богопознания. Так, Символ у Кантора, с точки зрения Таппа, совершенно не связан с познанием Бога. В результате обсуждения символа мы сталкиваемся с несколькими интерпретациями, одна из которых связана с метафизическим реализмом, ведущим к платоновскому пониманию эйдоса, а другая — с номинализмом и связью с именованием, как в логике, например, у Бертрана Рассела. В ходе выступления докладчик приходит к тезису о том, что Абсолютная бесконечность не может быть познана, но у математика может появиться идея о бесконечности. Следовательно, познание бесконечности возможно лишь потому, что числа содержатся в Божественном уме, а человек до известной степени может абстрагировать вещи в материальном мире. Так, в рамках доклада было показано, что понятие символа в философско-теологическихрассуждениях Кантора поднимает множество проблем как метафизического, так и эпистемологического характера.

В заключительном докладе была поднята проблема божественного в философии К. Малевича. Екатерина Подобуева показала, что отношение Малевича к божественному было крайне трепетным. В рамках данного доклада обсуждалось то, как понимал Малевич Бога, и как именно связывал его с супрематизмом. Было проведено разграничение между отношением Малевича института религии и божественного как такового, и обнаружено несколько негативное отношение к первому. Докладчик приходит к выводу о том, что, абстрактное искусство способно выступать в качестве транслятора божественного. Также, в рамках своего доклада Екатерина предприняла попытку задать некоторые критерии за счет которых это представлялось бы возможным.