• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Информация о прошедших заседаниях

Право vs. социальное: решение Шмитта

5 декабря 2018 г. прошла встреча герменевтического кружка, посвященная проблемам государства и общества в учении К. Шмитта. После доклада В. Демидкина состоялось обсуждение фрагментов текстов немецкого теоретика. Помимо постоянных участников собраний кружка, в этот раз к герменевтам также присоединился О.В. Кильдюшов. Ниже представляем репортаж о ходе дискуссии. 

Во введении в дискуссию докладчик предложил поставить проблему неоднозначной интерпретации того, как Карл Шмитт видит выход из кризисного положения, в котором находилась Германия в 1932–1933 гг. Прежде всего была проведена реконструкция основных идей Шмитта, которые явно прослеживаются в последних работах донацистского периода. Было отмечено, что уже в ранних работах Шмитт склоняется к разграничению старых и новых форм политического объединения, давая основные характеристики теряющего свою актуальность правого государства. Уже на материале ранних работ можно заметить, как Шмитт выстраивает концепцию политического именно в рамках идеи о внутренней деполитизации государства как правого регулирования отношений между людьми. При анализе выбранных для дискуссии работ был поставлен вопрос о статусе понятия нейтрализации и роли исполнительной власти в момент кризиса. Также докладчик обратил внимание на то, что Шмитт, анализируя проблему политизации общества и снятия границ между ним и государством, сам впадает в ловушку, когда оправдывает первостепенную роль исполнительной власти в разрешении конфликта путем учреждения плебисцитов и плановых экономических преобразований. Другими словами, тезис докладчика состоит в том, что Шмитт признает уход старого правового государства с исторической арены и приход новых методов устроения политической жизни немцев. Автор лишь занимает одну из сторон в политической гонке за овладение новыми инструментами «тотального» управления обществом (оправдание идеи плебисцита), хотя при этом риторика Шмитта сводится к идее о защите правового порядка и предотвращения радикальной политизации общества.

В начале обсуждения фрагментов О.В. Кильдюшов делает замечание по поводу выбранных фрагментов — текст больше ценен для изучения правовой техники, которая слабо укладывается в рамки герменевтического прочтения. Кильдюшов утверждает, что в тексте разбираются детали, абсолютно контингентные исторической эпохи, и мы не можем обсуждать этот материал из своей перспективы. При этом коллеги сошлись на том, что мы можем проблематизировать решение Шмитта по поставленному вопросу, а именно — будет ли устраивать Шмитта то, что произойдет с Германией после 1933 г., исходя из перспективы текстов, предвещающих данное конкретные события. А.В. Михайловский предложить сначала обратиться к с. 14 (pdf файл). Шмитт ссылается на фразу «ристалище двух суверенов» (с. 8), которую приписывает авторству Р. Еллинека. На этой странице А.В. Михайловский обращает внимание на тезис Шмитта, в котором он полностью поддерживает идею искоренения тенденции всеобщей политизации жизни общества: «необходим прочный авторитет, чтобы снова предпринять необходимую деполитизацию и снова очертить свободную сферу области жизни, вырвав ее из тотальности такого государства». Докладчик считает, что здесь Шмитт может считаться защитником правового государства. А.В. Михайловский обращает внимание на то, что Шмитт использует понятие «тотальная мобилизация» в кавычках, тем самым, возможно, приписывая им конкретное авторство, например, Эрнста Юнгера. Тем не менее О.В. Кильдюшов считает, что здесь нет никакой проблемы — это была уже привычная семантика для того времени. Докладчик замечает, что не стоит отождествлять понятия тотального государства и авторитарного. О.А. Виноградова считает, что, возможно, авторитарность, по Шмитту, может быть частью понятия тотального. Михайловский отмечает, что Шмитт уже разграничил эти понятия, когда анализировал три формы государства и их диалектический синтез в лице тотального государства. В.В. Башков добавляет к этому обсуждению дополнительный тезис, который был упущен докладчиком при отборе фрагментов — Шмитт пишет о тотальном государстве «слабого» типа. Слабое тотальное государства, в отличие от сильного, навязывает свою власть во всех сферах жизни общества.

Шмитт постоянно пишет, что «плебисцитарная легитимность это единственный способ оправдания легальности». Он считает, что легальность нужно «оправдывать». О.В. Кильдюшов считает, что «нужно ловить Шмитта за руку» и находить те моменты, где он драматизирует: где аргумент, а где риторическая фигура. Шмитт «перескакивает» от правовых аргументов к политическим. О.В. Кильдюшов ставит общую рамку размышлений Шмитта: как вообще возможно «политическое» Модерна. При этом все участники доклада приходят к выводу, что Шмитт адресует данные тексты чиновничьей и военной элите — «классическим правым». В разговоре о том, как реализуется плебисцит на самом деле, О.А. Виноградова и докладчик решили обратиться к «стороннему» тексту — «Учение о конституции» — в котором дается различие между политическим и не-политическим сообществом, т.е. общую волю может выражать и меньшинство, если оно выступает за остальную часть народа.

Заканчивая обсуждение чтением последнего абзаца «Легальности и легитимности», участники видят, что Карл Шмитт ставит конкретный политический вопрос в стиле Кьеркегора — «или-или». Участники соглашаются с тем, что к концу работы Шмитт достигает высокого уровня пафоса, когда заявляет о том, что «истина отомстит». Тезис докладчика состоит в том, что «истина» это неизбежный исторический процесс, а именно преобразование политической формы во что-то принципиально новое. По мнению докладчика, Шмитт заявляет о том, что следует ухватить эту истину и постараться приручить ее, чтобы она не досталась другими противоборствующим группам.

В заключительной части семинара О.В. Кильдюшов выступил с мини-сообщением. Ниже будут приведены основные тезисы его доклада:

— Многие крупнейшие мыслители, юристы и политические активисты на тот моменты понимали, что судьба Веймарской республики предрешена.

— Все лето 32 года Шмитт тратить все свои силы на то, чтобы спасти то, что нельзя уже спасти. Шмитт еще любил себя называть Aufhalter — это тот кто, «удерживает». При этом Шмитт прекрасно понимал, что катастрофа неизбежна.

— Последние тексты Шмитта это «прощание» Модерна. Прощание с конституционно-либеральной эпохой.

— В условиях Веймарской республики Шмитт историзирует буржуазное право и конституционализм.

— Шмитт мобилизует все семантические категории для борьбы с либеральным государством (юридические, правовые, политические). В этом он был не разборчив.

— Шмитт концептуализирует базовое различение между демократией и либерализмом. При этом все его тексты носят полемические черты, так как в каждом тексте есть полемическое различение. Поэтому не стоит рассматривать Шмитта как добросовестного исследователя и объективного теоретика.

— Если и понимать Шмитта как теоретика, то только как теоретика кризиса, как аналитика трансформации.

— Шмитт был приверженцем президентских мер. Эрнст Френкель назвал такую политику «идентитарной демократией» в противовес «репрезентационизму».

Отчет подготовил студент магистратуры Владислав Демидкин